SwordSinger

В пустынных песках, где-то в неизвестном, а возможно даже и не существующем месте стояло два стула. Один из них пустовал, а на втором, без одной из четырех положенных ножек сидел человек. Не стоял он на нем, пожалуй, только по одной лишь причине,  что некуда в этом богом забытом месте было привязать веревку с петлей. Волосы его были черны как смоль, одежды развевались на отсутствующем ветру, а взгляд опустевших глаз, зеркал души, существование которой поставим под вопрос, был растерянный и печальный.
    Он совсем не удивился, когда из-за ближайшего бархана неспешным шагом вынырнула человеческая фигура, своим появлением окончательно дополнившая весь сумасбродный гротеск этого места. Скорее он ждал этого.
    Тем же неспешным шагом незнакомец подошел к одиноко сидящему на шатком стуле человеку.  Казалось, ничто на этом свете, и уж тем более в его отсутствие, не сможет удивить эту особу. Волосы его, собранные в небрежный хвост были серы как пепел, а взгляд иронично прищуренных глаз выдавал резкий и острый ум. Движения были скупы и отточены, но все же была в нем нотка некой отрешенности от мира сего, будто ничто его не сдерживало, будь то песок, этика или закон всемирного тяготения.

Пришелец сел на свободный стул и тут же начал разговор:

- Как твоё имя?
- Я не знаю своего имени, - ответил после паузы Человек-Сидящий-На-Стуле-С-Тремя-Ножками.
- Чтож, я даю жизнь потерянным и нарекаю именами мертвых, или тех у кого нет своего имени. Ты хочешь обрести свое имя?
- Я не хочу своего имени, потому что я не знаю, зачем мне оно.
- Пожалуй это можно назвать мудрым поступком. Тем более ты не ведаешь даже моего имени. Я Хэйтс. Скажи мне, если ты не знаешь, зачем тебе имя, то что ты можешь утверждать наверняка?
- Я сижу на стуле с тремя ножками. И это явно не просто так.
- Верно. А как ты сюда попал? -  Хэйтс с усмешкой глядел на безымянного.
- ...  Я... я не знаю. Просто я здесь. Ты здесь. Эти чертовы стулья. И песок, много песка... и даль, - безымянный махнул рукой, указывая на странный, вогнутый горизонт. И память... она не дает мне покоя... - безымянный оживился и глядя на собеседника продолжил, - сожаление... еще сожаление, пожалуй все. Но для чего, или для кого? Какая причина?
- Ты задаешься вопросами, на которые знаешь ответ, - задумчиво ответил Хэйтс, - я знаю о тебе все и я отвечу тебе.
- Зачем?
- Чтобы ты знал. Ты, Человек-Мучительно-Обретающий-Имя. Давно-давно ходишь ты по земле, постоянно оглядываясь назад, постоянно перебирая свое прошлое и, словно кальку, накладывающий его на настоящее. Ты приходишь в одинаковые места, неважно, существуют они или нет, и видишь похожие лица, лишь в разных масках. Все они одинаковы, мой драгоценный собеседник.
- Мои слезы высыхают в этой жаркой пустыне, не успев пролиться на землю, - горько ответил Человек-Осмысливающий-Себя, - мой смех умирает, не вызвав улыбки.

Хэйтс испытующе смотрел на Безымянного-Человека-С-Множеством-Имен, ожидая дальнейших слов.

- Ты можешь избыть мою боль?
- Зачем, если ты можешь, и более,  должен сделать это сам...
- Тогда...
- Тогда что? - с интересом подхватил Хэйтс.
- Тогда я передохну здесь немного, пока не притупится боль от потери всего того, что я когда-то любил, - устало проговорил Человек-Начавший-Понимать-Хоть-Что-то.

Хэйтс поднялся со стула и, взглянув на небо, произнес:

- Мне чем-то по душе твой выбор. Нельзя сбрасывать со счетов терапию  ненависти, однако она будет все чаще давать сбои и выпивать твои, увы, не бесконечные силы. Но я скажу одно, не каждый путь твой, выбирай с умом, парень. Я оставлю тебе кое-что на прощание, возможно, тебе это поможет, а возможно и нет, - с этими словами он быстро начертил что-то на песке, и, подняв руку в прощальном жесте, сгинул.

Человек-Рассказ-О-Котором-Подошел-К-Концу, неловко поднялся с шаткого стула и, подойдя ближе, увидел незатейливую надпись на песке: "Прости и забудь". Чему-то усмехнувшись про себя, наш герой скрестил руки на груди, и не спеша, размеренной походкой отправился в путь. С каждым шагом спина его выпрямлялась, а походка становилась тверже. Спустя некоторое время, счет коего в этом месте бессмысленен, Путник растворился в песках.

А стулья остались среди молчаливых барханов ждать очередных пришельцев и внимать очередной беседе. Да и черт с ними. Аминь.

В очередной раз осознал космическую разницу между цЫничной журналистикой и беллетристикой.

Беллетристика:
В пятиэтажном доме, на третьем этаже, в однокомнатной квартире, на кухне, на табуретке сидел человек и пытался представить себе бесконечность вселенной. Через 20 секунд размышлений он сказал "#уйня какая..." и стал жарить яичницу.

Журналистика:
В хрущёвке, чела после пьянки мучает бодун.

Давно не баловался со своим творческим порывом. На мой взгляд получилось иронично.

- People are full of shit. They don'say what they mean or mean what they say. No one tells it like it means. As is. I can't stand all the bullshit, I'm too miserable (poor?) for this fuckin' world!
- You're right. People are full of shit.
- That's what I'm sayin'.

Для начала немного игры словами...And silently these T.ribes o.f T.raitors have captured everyone, including you...

До сих пор верю своим глазам, но все что вижу, так это собственную слепоту...
        И поныне верю своим ушам, но слышу лишь давно затянувшееся молчание...
               Даже сейчас тянусь к звездам, но упираюсь в горизонт....

Взгляд, шепот, сопротивление, снисхождение, ухмылка, мысль и целая плеяда ей подобных, удивление, перерастающее в скептицизм, ирония?, да, наверное... не знаю... да и хочу ли... наверное нет.
      

Наступало утро, но на земле еще царил сумрак, чье величавое властвование над землей нарушали лишь всполохи в багряном небе, дым пожарищ и крики погибающих на поле боя солдат. Шла кровопролитная война, неизветсно почему начавшаяся и неизвестно почему продолжающаяся... люди гибли, не знаю за что проливают свою кровь на мертвую потрескавшуюся, взрытую сотнями гусениц и взрывов землю... впрочем, то, что было у них под ногами уже совсем нельзя было назвать землей, потому что она давно перестала Быть...
В окопе умирал старый солдат, чье сердце еле билось, пробитое шальным осколком - результатом ковровой бомбардировки... Он лежал на руках молодого бойца, и жизнь, искра Творца, покидала его усталое тело... Он что-то шептал из последних сил молодому парню, и Ангел Скорби, пролетающий над полем боя, подлетел поближе, дабы с последними словами проводить душу воина в мир иной... вот что он услышал:

- Всё потеряно... и все сейчас приндлажет мне...

И Ангел невольно прислушался к словам старика...

- Кровь льется уже 23 года. Я живу сегодня... живу страхом завтрашнего дня... и каждый следующий день отравляет тебя все больше и больше...

И у Ангела опустились руки, а глаза наполнились слезами...

- Это - насилие, которое я принес сюда... это моя жизнь, которой я пожертвовал ни за что... Это утро, после которого не наступит завтра... и... вот оно - молчание, которое никогда не прервется...

Подул ядовитый ветер, но ему не под силу было иссушить слезы, которые медленно катились по лицу Ангела...

- Я никогда не питал надежд насчет жизни... но всегда надеялся на смерть... прости... меня... за... Нас...

Мёртвый старик уставился остекленевшими глазами в небо, а Ангел взлетел ввысь, чтобы рассказать Богу го том, что творится на земле, не видя, как молодой солдат, с простреленной головой, медленно повалился на тело старика...

Ангел прилетел к Богу и рассказал ему о всех ужасах, происходящих на земле и... услышал в ответ лишь смех... жестокий смех существа, привыкшего наслаждаться чужими страданиями и получающего от них великую силу...

А на месте, куда пролились слезы Ангела, пожалевшего людей, выросли цветы... но и они жили недолго, ибо в том момент, как распустился первый бутон, в эту зону ударила ядерная боеголовка, озарив все вокруг на много километров жарким плазменным светом...

Сама Смерть отвернулась от этого мира, не ставящего ни во что как Жизнь так и Её...

А плач Ангела, растворившегося в поднебесье, еще долго был слышен окрест... Но некому было откликнуться на него, и, в конце концов, он уступил место жестокому смеху Бога.
___________________________________________________________________________
Learn to dream - learn to pray - dead end - i will never stay

По дороге брёл человек в сером плаще, помогая усталым ногам деревянным посохом... Он шел сырой землей средь городов, и птицы слетались к нему с окрестных крыш. Он шел поросшей бурьяном тропой средь лесов, и ветер ласково шептал в листве. Он шел средь рек и холмов, и солнце сияло ярко-ярко в ясном небе. Люди не замечали его в извечной своей суете, а он хотел подарить им счастье и покой. Люди отнимали друг у друга жизнь, а он воспевал её красоту. Люди перестали быть... людьми, а он оставался Человеком. Он брел, взвивая пыль дорог стоптанными сандалиями, и спал в чистом поле, видя всегда один и тот же сон. Он видел начало и знал, каков будет конец. Знал, но не верил, ибо у него было доброе сердце и он не мог понять, где и когда люди свернули с Пути... Он брёл по дороге, шаркая ногами и пытался Понять... но не понимал. На человека в сером плаще налетела грусть, но он пошел дальше, ибо делить ему её было не с кем. Он мерно шел по грязи, и вскоре растворился за горизонтом, оставив за спиной лишь дождь... и веру в сердцах некоторых людей, что дождь не вечен и когда-нибудь он закончится, а тучи рассеются, уступив место солнцу и светлому голубому небу.

_____

Написано ночью, было грустно, был пьян, строго не судите )